Постоянство памяти Иеронима Босха

Я очень долго боялся работ Иеронима Босха. Меня пугали не они сами, а то, что я начинал видеть в себе, глядя на картины нидерландского художника. Постепенно я научился отделять страх отражения от самой картины и даже научился наблюдать за происходящим со стороны. Но долго смотреть на эти произведения не могу до сих пор. В какой-то момент срабатывает отсечка - я отключаюсь. Должно быть, режим автосохранения запускается.

 

С таким режимом у самого Босха было все в порядке. Начать с того, что родился он вовсе не им, а Еруном Антонисоном ван Акеном. Псевдоним был связан с его родным городом и превратился в своеобразную нить Ариадны или в альпинистскую страховку, удерживающую художника, когда он спускался в бездну аллегорий и символов. Не зря коллеги по цеху называли его «почетным профессором кошмаров». Полностью отдаваться этой пучине было нельзя.

 

Вероятно именно для того, чтобы оставаться сторонним наблюдателем, будучи художником, чтобы видеть всю картину, в то же время полностью погружаясь в нее, Босх не подписал ни одной собственной работы. Его кисти в настоящее время приписывают около сорока картин, но, сколько их было на самом деле, мы вряд ли когда-нибудь узнаем.

 

Мне кажется, что их существует огромное количество. И созданных им, и теми, кого вдохновило его творчетсво. Ведь именно Иероним Босх стал прародителем сюрреализма, перенесшегося из XV-XVI веков в век ХХ. Несмотря на хорошо узнаваемую технику живописи нидерландских художников, его картины никак нельзя было назвать соответствующими духу Возрождения.

 

Одной из основных тем Босха являлась религия, но его личное видение шло вразрез общепринятому. Что, впрочем, не мешало его работам украшать дворцы королевских особ. Так картина "Семь смертных грехов" висела в спальне испанского монарха Филиппа II, даром что та была расположена в монастыре. О греховности человеческой натуры полезно было вспоминать время от времени и тогда, и сейчас. Церковь также совершенно естественно принимала картины Босха, не критикуя и не выказывая непонимания. Думаю, это также было связано с тем, что художник и его картины жили независимой жизнью. Но существовало и то, что их связывало...

 

Сюрреалисты ХХ века называли Иеронима Босхом своим предтечей, будучи убежденными, что, как и они, он переносил на полотна свои жуткие, пугающие, но в то же время наполненные глубоким светом сны. В самом деле, откуда еще брать такие образы, как не из собственного подсознания? Многие сюрреалисты находили в работах Иеронима Босха вдохновение, перенося на свои картины элементы его произведений. Обратите внимание на картины Сальвадора Дали "Великий мастурбатор" или "Постоянство памяти" и найдите на них холм весьма занятной формы. После этого присмотритесь к знаменитому триптиху Босха "Сад земных наслаждений". Если вы будете по-настоящему внимательны, то заметите схожие черты.

 

Поэтому, глядя на полотна Иеронима Босха, бояться стоит только того, что живет внутри вас самих. Того, что рождает отклик на пугающие и отталкивающие образы, и тянет заглянуть в бездну. Но это лента Мебиуса: заглядывая в самую глубокую пучину, оказывается, что вы всегда смотрите в себя. Иероним Босх знал это, возможно, лучше всех.