Прогулки среди могил

Прогулки среди моих могил, а вы смерти боитесь? Не своей, не близких – с этим почти наверняка все ясно. А смерти, которая всех нас окружает?


Я боялся.

 

Меня десятки лет буквально воротило от кладбищ, вида умерших, не говоря уже о траурных мероприятиях. Хотя, чего уж греха таить, сталкиваться приходилось регулярно. И темп нарастал… Но я не хотел иметь с этим ничего общего!

 

Однажды зимой, когда мне было лет 12-13, я возвращался из школы. Вот уже вышел из-за угла соседнего дома и топал мимо детской площадки к подъезду, размышляя, куда лучше идти, забив на домашку: на горку или на пруд? И тут прямо перед моими глазами этажа с 15-го выпрыгнул мужик. В одних трусах. Молча помахал руками и грохнулся оземь с глухим стуком. От удара тело, как мне показалось, подпрыгнуло до второго этажа. Потом уже так… До уровня кустов.

 

Потом еще много смертей было. А следом за ними и похорон. Почти незнакомых байкеров, очень знакомых одногруппниц, бабушек, дедушек. И сколько еще впереди.

 

Всегда я старался держаться от этих событий подальше. На поминках кусок в горло не лез. Вот физически. От запаха любой еды начинало мутить. Но атмосфера безнадеги и мрака, которую я почему-то чувствовал, словно опускала в сырую землю вместе с гробом и добивала гораздо сильнее. Долго я там не задерживался.

 

А на днях умерла бабушка. Теперь все. Ушло ее поколение из моей семьи. Очень хотела встретить 75-летие Победы. Только об этом и говорила последние полгода. Но не сложилось. Зато у меня сложилось принять участие в подготовке к похоронам.

 

Ждал, что крыть будет со страшной силой.

 

Но ощущения остались светлые и легкие! И от подготовительных мероприятий, и от самого ритуала сегодня. Одна погода чего стоила! Будто природа радовалась.
Сперва не очень вязалось с ожидаемыми ощущениями… Как оно должно-то вроде быть… Но света становилось все больше.

 

Небольшая уютная церквушка словно светилась изнутри. Бабушку отпевали вместе с другими старичком и старушкой. Блин! Они все в гробах были красивыми! Без дураков! Какой-то нездешней красотой светились. И словно улыбались.

 

Собравшиеся люди удивили. Никакого мрака и тлена. И, в то же время, очень спокойно, торжественно и как будто даже гордо. Огромное достоинство чувствовалось в этом.

 

Глядя на усопших, подумалось, что теперь-то они дома. Это мы где-то еще шляемся. Но тут на гробы опустили крышки. Не заколачивали, а закрутили специальными замками. Теперь так принято.

 

Могила была уже готова. Вежливость и участие служб кладбища – отдельная песня. Не в каждом люксовом отеле такое встретишь. А здесь видно, люди действительно понимают, в чьем лобби работают.

 

И я улыбался Солнцу. Не во всю ширь морды. Аккуратно. И, кажется, не я один. Когда на прощанье коснулся крышки гроба, она была теплой…
На поминки чуть не летел, порхая. Но запах срубил, как только открыл дверь трапезной. Внимательно относясь к реакциям организма, я понял, что времени у меня не очень много. Прямо скажем, мало.

 

Пару раз остановив над идеально чистой тарелкой занесенные ложки с кутьей, мы начали разговаривать. И это меня спасло.

 

Люди грустили, но как же естественны и живы они были в размышлениях о смерти и ушедшей бабушке! Никаких завываний. Никаких елейных песен. Нет! Это были теплые и родные воспоминания о человеке. О том, кто прошел Войну и навсегда ее запомнил. Кто, оставшись с внучкой во время командировки ее родителей, угулял девочку до лютой простуды, но быстро поставил на ноги, благо всю жизнь проработал в медицине. Кто, будучи на пенсии, на каждый день рождения лет до семи дарил мне рыбок, птичек и прочих зверюшек, сделанных из капельниц. Кто был живым человеком. Непростым, но настоящим.

 

И сидя за поминальным столом, я перестал нюхать. Зато слушал. Иногда говорил сам. Пять минут, которые сперва давал мне организм, превратились почти в час.
И я тоже смог высказать любовь и благодарность. Это было то самое прощанье, которое не захлопывает дверь, а открывает новую. Отдав любовь ушедшим, еще больше можно отдать живым.

 

Сегодняшний день меня удивил. Смерть может быть красива. А достоинство и смирение тех, кто с ней соприкасается, позволяют ей сиять. Бояться смерти? Теперь вряд ли. Наверное, это действительно переход на новый бонусный уровень. Правда, его еще заслужить надо. Но на работу над этим у меня еще лет 50-60.

 

А вот планы по завершению цикла менять все-таки не буду. Никаких похорон и застольных поминок! Только кремация. И вместо урны – жестяная банка из-под кофе. Желательно, Nescafe. Ну, а потом развеять. Где – скажу через полвека примерно.