Где живет музыка?


Мелодии моих ритмов, а где живет музыка? В голове? В животе? На диске? В mp3-файле? На концертной площадке? В консерватории? А может, у нее вообще нет дома? Но если нет, то, где ее застать-то? Как бы не получилось, как с жопой: слово есть, а жопы – нема.


Вокруг меня музыка звучала с детства. Сперва на родительском проигрывателе. И это было круто! До сих пор ужасно уважаю винил! Но лет в десять-одиннадцать осенью появился собственный маленький магнитофон. И я тут же отправился на поиски кассет. "Ласковый май", "Фристайл", Сандра и прочие Си-Си Кетч меня не интересовали. Я искал записи группы "Наутилус Помпилиус", с которой успел познакомиться на даче. Особенно мне нравилась песня, в которой пелось про Казанову и то, что "каждая ночь принесет по машине". От образности поэзии рвало башню!

 

Как назло, в немногочисленных точках, куда я мог добраться, нужной музыки не было. Все ноги истоптал. Чуть ли не дежурил у них! И в очередной обход повезло – увидел нужную надпись на кассете. Но на второй стороне почему-то было написано "Телевизор".

 

Продавщица сказала, что других записей "Наутилуса" нет. Ломаться смысла не было. Поэтому решив, что "Телевизор", наверное, означает, что запись сделана на телевидении, заплатил десять рублей – все, что накопил за лето – и, схватив добычу, помчался домой.

 

Первая сторона кассеты порадовала сразу. Начал аккуратно записывать на вкладыш названия песен, чтобы все было по феншую, хотя такого слова я тогда даже не знал.
Но вот телевизионная запись удивила. Звучала группа как-то странно. Иначе. Да и не слышал я раньше таких песен. Поэтому названия для них придумывал сам. Впрочем, как и для первой стороны.

 

Когда все закончил, пригласил друзей. Музыку слушать! Песни с первой стороны мы все и так знали. Ее мигом проглотили. А вот телевизионную часть заслушали до дыр. Ну, а потом отправились на улицу. С магнитофоном, конечно! У приятеля, который ждал во дворе должны были быть нужные батарейки.

 

И вот там-то я поплыл. Оказалось, что "Телевизор" - никакая не запись в телецентре Останкино. А вполне себе самостоятельная группа Михаила Борзыкина. Ребята постарше на пальцах объяснили. Правда, в тот первый раз я этого не признал и гордо ушел домой слушать "редкие записи" любимой группы "Наутилус Помпилиус". Правда, "Телевизор" в конце концов полюбил еще больше.

 

Потом было много кассет, дисков, плееров, концертов, фестивалей, стримов и живых джемов. Но эту первую кассету как-то умудрился сохранить. Не знаю, живет ли на ней музыка. Сейчас и проверить-то негде.

 

Знаю, что для кого-то музыка там, где она записана или откуда звучит. А стоит выйти из поля – и вроде как и нет ее. С точки зрения слуха не поспоришь – ничего в уши не влетает. Какая уж тут музыка?

 

Но вот только кажется мне, что есть у нее мульти-прописка. Как мульти-пасс у Лилу Даллас. Вот только ни в одном из этих мест она не живет. Потому что она одновременно везде. А все эти адреса, на которые мы натыкаемся, просто возможность вспомнить, что там нас ждет – эмоции. Чувства. Переживания. Вот это музыка и есть. И настоящий адрес у нее один – мы сами.

 

Той осенью я смог найти еще несколько записей "Телевизора". Все кассеты бережно оформлял и складывал в специальные кейсы, которые хранились на самом почетном месте – сверху полок с книгами.

 

С тех пор музыки у меня много. Прямо неуютно себя чувствую, когда долго в тишине нахожусь. И до сих пор обожаю песню "Аленделон". И все еще пытаюсь представить, какой же огромный автопарк может получиться, если каждая ночь принесет по машине.
.